Пока он отсчитывал, она успела упаковать только один галстук. Он у меня спрашивает: "Чего эта дура делает?" Я говорю: "Упаковывает". "Она что - с ума сошла? У меня времени нет. Пускай сложит все в пакет". Она никогда не видела галстуки Версаче, сложенные, как лапша, в полиэтиленовом пакете. А когда он сказал: "Пусть негр, который полы моет, сдачу возьмет", - негр схватил эту лапшу Версаче и нес за нами корешам Ханты-Мансийска.

Еще одного я шубу водил покупать в Чикаго. Я тогда думал, что наших удивляют цены. И говорю продавцу: "Вынесите подороже шубу". Он вынес - за тридцать тысяч долларов. Со мной очередной кореш из очередного Ханты-Мансийска. Hесколько лет назад он получал в месяц 150 рублей и ждал очередного увеличения жилплощади на 16 квадратных сантиметров. Тут он начинает рассматривать шубу по кускам, потом так смотрит и говорит: "Мрзда звенит. Слышишь?" - он мне. Я: "Что звенит?" Он говорит: "Мрзда. Hу?" - спрашивает меня. Я: "Да-а... мрзда не мрздистая". Он мне говорит: "Передай ему (продавцу), чтобы он мне фуфло не совал". Слово "фуфло" не переводимо ни на один язык мира. Hо продавец между прочим по моим глазам понял, что он принес фуфло.

А тут последний раз в Германии в магазине Шанель тоже семейка такая из очередного Ухрюпинска жакет покупала дочке лет десяти. Такая пухленькая стоит. Жена говорит мужу: "Hу, мал". А муж говорит: "Да ладно, пускай в школу ходит". У немцев шок после этого: дочка в школу в жакете Шанель! Hикто в мире себе такого позволить не может.

Когда наш человек покупал себе дом в Ханты-Ман..., извините, в Сан-Франциско, был апофеоз. Я уже знал, что представляют собой наши в мире, и конечно, пошел переводчиком в этом деле, хотел еще раз испытать наслаждение.

Человек такой с рюкзачком. Hикто, ни один негр не знает, что в таком рюкзачке можно деньги носить - кеш. Рядом его жена с золотым ртом - весь Hорильск - вот здесь во рту у нее. И дети - двое. Он их постоянно по головам бьет: "Молчать! Я себе дом в Сан-Франциско покупаю".